Гипердиагностика

Проблема гипердиагностики в онкологии

Гипердиагностика

Проблема гипердиагностики в онкологии не нова. Еще в 30—40-е гг. XX в.

патологоанатомы обращали внимание на существование так называемых латентных опухолей щитовидной и предстательной желез, которые обнаруживались при вскрытии больных, умерших не от онкологического заболевания.

Сейчас эта проблема приобрела новое значение в связи с развитием высокочувствительных диагностических технологий, с помощью которых стало возможным выявлять такие образования уже при жизни человека

Гипердиагностика рака – обнаружение при скрининге или другом виде медицинского обследования новообразования, которое, имея все признаки злокачественной опухоли, при этом не прогрессирует и не приводит к смерти пациента, либо прогрессирует настолько медленно, что может не проявить себя клинически в течение жизни. При этом человеку фактически необоснованно ставят диагноз «рак», что может самым серьезным образом отразиться на образе и качестве его жизни. К тому же такой диагноз – ​источник неоправданно высоких показателей выживаемости больных раком предстательной или молочной железы.

В целом проблема гипердиагностики относится не только к онкологии.

Например, магнитно-резонансная томография головного мозга часто неожиданно выявляет некие не очень понятные отклонения от «нормы», которые клинически никак не проявляются, т. е. человека они не беспокоят.

Такие случайные находки часто влекут за собой дополнительное обследование, с применением еще более чувствительных инвазивных методов диагностики, а иногда и ненужное лечение, вплоть до хирургического.

Гипердиагностика и последующее чрезмерное или вовсе ненужное лечение и связанные с ним риски – ​наиболее опасное последствие внедрения массового обследования населения или так называемой диспансеризации, которая набирает обороты в России. В западных странах программы скрининга для раннего выявления рака критически пересматривают и от некоторых из них просто отказываются.

Заболеваемость, выживаемость и смертность

Выявление клинически незначимых латентных (скрытых) раков возможно при наличии в популяции их значительного «резервуара».

После первых случайных находок латентных новообразований был предпринят их целевой поиск, тщательное исследование органов и тканей во время вскрытия умерших от неонкологических заболеваний.

В результате врачи и ученые получили информацию о частоте встречаемости латентного рака. Наиболее известные примеры относятся к раку предстательной и щитовидной желез.

Папиллярная микрокарцинома щитовидной железы давно привлекла внимание патологов и клиницистов. Длительное наблюдение пациентов с диагнозом папиллярной микрокарциномы показало, что их продолжительность жизни не отличается от ожидаемой продолжительности жизни практически здоровых людей того же пола и возраста (Заридзе, 1973).

На основе данных, полученных при вскрытиях, можно предсказать частоту латентных раков в популяции и сравнить этот показатель с риском смерти от злокачественной опухоли того или иного органа.

Латентный рак предстательной железы встречается очень часто: по данным разных авторов, он обнаруживается в 30—70 % случаев вскрытий мужчин старше 60 лет, умерших от неонкологических болезней (Breslow et al., 1977; Stamatiou et al., 2006).

При этом популяционный риск умереть от рака простаты у мужчин в возрасте за шестьдесят всего 4 %.

Латентные раки щитовидной железы встречаются на вскрытии еще чаще, в 35—90 % случаев, а риск смерти от этой формы рака – ​всего 0,1 %.

Клинически незначимый рак молочной железы может быть случайной находкой в 10—39 % случаев (Welch, Black, 2010), но риск смерти от этого заболевания не превышает 4 %.

Таким образом, вероятность гипердиагностики этих заболеваний велика и по подсчетам составляет для рака простаты – ​около 90 %, рака щитовидной железы – ​99 %, и рака молочной железы – ​41—90 % (Harach et al., 1985; Welch, Black, 2010).

Судить о факте гипердиагностики крайне трудно в случае конкретного человека, но относительно легко – ​на уровне популяции: для этого надо сравнить статистические данные заболеваемости и смертности.

Быстрый рост заболеваемости (или, точнее, выявляемости) той или иной формы рака в результате внедрения новых высокочувствительных методов диагностики при стабильной или уменьшающейся смертности указывает на возможность гипердиагностики.

Например, в США рост заболеваемости раком щитовидной железы, почки, предстательной железы, молочной железы и меланомой кожи не только не сопровождался ростом смертности, но смертность от некоторых перечисленных форм рака даже снизилась (Welch, Black, 2010).

Американские авторы объясняют рост заболеваемости раком молочной железы гипердиагностикой, вызванной широким распространением маммографического скрининга, а предстательной железы – ​тестированием на простатический специфический антиген (ПСА).

Анализ на ПСА, белковый маркер патологии предстательной железы, а не только рака, с 2014 г. не рекомендован к использованию в скрининговых программах из-за низкой специфичности и в результате гипердиагностики (Ibid).

В то же время некоторое снижение смертности oт этих форм рака, по мнению тех же авторов, обусловлено не только прогрессом в лечении, но и ранней диагностикой клинически значимых опухолей.

Внутрипротоковый рак молочной железы in situ, до того как в 1980 г. получил распространение маммографический скрининг, встречался очень редко, составляя не более 2 % всех случаев рака молочной железы (Rosner et al., 1980).

Но после внедрения скрининга выявляемость этой патологии резко выросла, составив к 2002 г. около 20 % случаев, диагностируемых на преинвазивной (ранней) стадии (Ernster et al.

, 2002), а применение магнитно-резонансной томографии увеличило эту цифру до 30 % (Kuhl et al., 2007).

Рост заболеваемости раком щитовидной железы или, точнее, выявляемости клинически незначимых латентных образований – ​следствие широкого распространения ультразвукового исследования (УЗИ) органов шеи.

Изучив динамику заболеваемости в развитых странах, исследователи из Международного агентства по изучению рака (МАИР) пришли к заключению, что в течение последних двух десятилетий количество случаев гипердиагностики рака щитовидной железы в двенадцати развитых странах достигло почти полумиллиона случаев: 470 тыс. мужчин и 9 тыс.

женщин (Vaccarella at al., 2016). Рост заболеваемости раком почки тоже в большой степени объясняется распространением УЗИ – ​в этом случае органов брюшной полости.

Так называемая онкологическая настороженность дерматологов и широкое применение диагностической процедуры дерматоскопии позволяет выявлять клинически незначимые меланомы кожи, динамика роста выявляемости которых в США отражает динамику роста частоты дерматоскопий.

В США выживаемость при раке молочной железы достигает 90 %, а при раке простаты – 100 %. Ожидаемая продолжительность жизни пациентов с папиллярной микрокарциномой щитовидной железы не отличается от ожидаемой продолжительности жизни людей того же пола и возраста. Эти очень высокие показатели выживаемости в значительной степени являются результатом гипердиагностики

И во всех этих случаях нет оснований говорить о том, что изменилось влияние известных факторов риска рака, за счет которых может расти заболеваемость, хотя нельзя полностью исключить истинный рост заболеваемости, например, раком почки за счет распространения в популяции таких факторов риска, как избыточный вес и недостаток физической активности.

В россии и в америке – ​одна картина

Чтобы понять, как влияет гипердиагностика на уровень заболеваемости раком в нашей стране, мы, используя данные статистики заболеваемости и смертности от рака, которые предоставили коллеги из МНИО им. П. А. Герцена, провели исследование, аналогичное американскому.

Мы сравнили динамику заболеваемости меланомой, раком почки, предстательной, молочной и щитовидной желез с динамикой смертности от этих болезней и получили похожие результаты: резкий рост заболеваемости и незначительный рост смертности с дальнейшей стабилизацией или некоторым снижением.

Существует колоссальная разница между показателями заболеваемости раком предстательной и щитовидной железы в разных регионах России, а разница по смертности при этом далеко не так ярко выражена.

Мы выяснили, что у пациентов с раком предстательной и щитовидной желез заболеваемость достоверно коррелирует с выживаемостью, т. е. в регионах с высокой заболеваемостью наблюдается высокая выживаемость.

Это говорит о том, что заболеваемость растет за счет роста выявляемости клинически незначимых образований, а высокий показатель выживаемости указывает на то, что продолжительность жизни этих пациентов была бы такой же и без лечения.

Как и в Америке, в России значительный рост заболеваемости раком за последние два десятилетия нельзя объяснить только ростом влияния известных или гипотетических факторов риска, а многократное увеличение разрыва между заболеваемостью и смертностью не может быть только следствием прогресса в лечении онкологических заболеваний. В эти годы и в нашей стране происходило широкое внедрение в практику высокочувствительных диагностических методов: ПСА, маммографии, УЗИ, компьютерной и магнитно-резонансной томографии, способных выявить латентные клинически незначимые новообразования.

Что же делать? Одним из моментов должно стать изменение терминологии в отношении клинически незначимого, латентного рака. Нужно исключить из диагнозов слова «рак» или «карцинома» и принять термины, отражающие истинную биологическую природу этих образований. Такой терминологический прецедент в онкологии уже есть, это диагноз «интраэпителиальная дисплазия шейки матки».

Методом выбора ведения пациентов с бессимптомными, клинически незначимыми, латентными новообразованиями должен стать отказ от агрессивной терапии.

Такая тактика позволит избежать ненужного, чрезмерного вмешательства, что, в свою очередь, предотвратит ухудшение качества жизни пациентов (сколько изуродовали мужчин на основании ПСА-тестирования!), а также приведет к сокращению расходов на лечение.

Показано, что в регионах, загрязненных радионуклидами в результате аварии на Чернобыльской АЭС, в рост заболеваемости раком щитовидной железы внес свой вклад скрининг УЗИ. До 40 % случаев рака щитовидной железы в этих регионах можно отнести к гипердиагностике (Ivanov et al., 2012)

К сожалению, у нас пока нет точных критериев, биомаркеров для определения прогноза, позволяющих отличить клинически незначимые образования от тех, которые прогрессируют.

Необходимо проведение комплексных исследований, включая молекулярные, клинические, эпидемиологические.

Крайне необходимо создание регистра пациентов с клинически незначимыми образованиями, с последующим длительным наблюдением за ними.

Такие исследования уже ведутся. Есть программа под названием Grand Challenge CRUK, которая финансируется британским онкологическим исследовательским фондом Cancer Research UK.

Цель работы группы ученых из Великобритании, Нидерландов и США – ​выявить биологические маркеры прогрессии внутрипротокового рака молочной железы.

Изучаются образцы тканей, взятые во время операции у женщин с этим диагнозом, собирается клиническая информация о пациентках, наблюдается развитие заболевания и дается его прогноз.

Пока нет четких критериев, нет ответа на вопрос, когда лечить необходимо, а когда нужно просто наблюдать. Но врачи должны знать об этой проблеме и одной из своих профессиональных задач ставить предотвращение практики чрезмерного агрессивного лечения, способного навредить пациенту.

Литература

Заридзе Д. Г., Пропп Р. М. О маленьком раке щитовидной железы // Архив патологии. 1973. Т. XXXV, № 12. С. 24—27

Breslow N., Chan C.W., Dhom G. et al. Latent carcinoma of prostate at autopsy in seven areas. The International Agency for Research on Cancer, Lyons, France // Int. J. Cancer. 1977. V. 15. N. 20. P. 680—688.

Ernster V. L., Ballard-Barbash R., Barlow W. E. et al. Detection of ductal carcinoma in situ in women undergoing screening mammography // J. Natl. Cancer. Inst. 2002. V. 16. P. 94. P. 1546—1554.

Grand Challenge CRUK. https://www.cancerresearchuk.org/…/grand-challenge-award.

Harach H. R., Franssila K. O., Wasenius V. M. Occult papillary carcinoma of the thyroid. A «normal» finding in Finland. A systematic autopsy study // Cancer. 1985. V. 56. N. 1. P. 531—538.

Ivanov V. K., Kashcheev V. V., Chekin S. Y. et al. Radiation-epidemiological studies of thyroid cancer incidence in Russia after the Chernobyl accident (estimation of radiation risks, 1991-2008 follow-up period) // Radiat Prot Dosimetry. 2012. V. 151. P. 489—499.

Kuhl C. K. Current status of breast MR imaging // Part. Clinical applications. Radiology. 2007. V. 244. N. 3. P. 672—691. Review.

Rosner D., Weiss L., Norman M. Ultrasonography in the diagnosis of breast disease // J. Surg. Oncol. 1980. V. 14. P. 83—96.

Stamatiou K., Alevizos A., Perimeni D. et al. Frequency of impalpable prostate adenocarcinoma and precancerous conditions in Greek male population: an autopsy study // Prostate Cancer Prostatic Dis. 2006. V. 9. P. 45—49.

Vaccarella S., Franceschi S., Bray F. et al. Worldwide Thyroid-Cancer Epidemic? The Increasing Impact of Overdiagnosis // N. Engl. J. Med. 2016. V. 18.N. 375. P. 614—617.

Welch H. G., Black W. C. Overdiagnosis in cancer // J. Natl. Cancer Inst. 2010. V. 102. N. 5. P. 605—613.

Источник: https://scfh.ru/papers/problema-giperdiagnostiki-v-onkologii-/

Гипердиагностика и избыточное лечение

Гипердиагностика и избыточное лечение

Резюме. Причины и определение проблемы

Гипердиагностика и избыточное лечение чаще всего являются результатом настойчивых обращений о предоставлении медицинских услуг со стороны пациентов с жалобами, потенциально неопасными для состояния их здоровья.

В частности, таким образом увеличиваются объемы скрининга здорового населения, накапливаются данные о псевдозаболеваниях, высокой биомаркерной чувствительности и т.п.

Излишняя диагностика иногда приводит к назначению неоправданного лечения, которое обязывает к последующему врачебному мониторингу. В целом, подобные ситуации снижают эффективность системы здравоохранения.

Две основные причины гипердиагностики — это чрезмерная идентификация (overdetection) и расширение границ определения отдельных нозологических форм (overdefinition).

И та, и другая приводят к такому установлению диагнозов, которое приносит больше вреда, чем пользы.

Решению этой проблемы путем уточнения границ понятия «гипердиагностика» посвящена одна из недавних работ, опубликованная в январе 2018 г. в журнале «BMJ Evidence-Based Medicine».

Чрезмерная идентификация

Согласно авторским данным, чрезмерная идентификация приводит к выявлению аномалий, которые или не являются потенциально опасными, или не прогрессируют, или их развитие настолько медленное, что не способно нанести ощутимый вред здоровью пациента в течение оставшейся жизни.

Назначение диагностических процедур с помощью устройств с высоким разрешением увеличивает выявление таких аномалий. Появление сложных технологий самодиагностики, широкий доступ к исследованиям и, в некоторых случаях, коммерческие стимулы также усиливают позиции гипердиагностики.

По сути, с увеличением количества назначаемых тестов возрастает вероятность идентификации той или иной аномалии.

Использование расширенных визуализирующих методов диагностики приводит к чрезмерному облучению, попутно выявляя патологические изменения, не связанные с первоначальной причиной проведения исследования. Такая гипердиагностика при любых изначальных причинах усложняет прогноз состояния пациента, поскольку невозможно предположить, какие из выявленных аномалий будут прогрессировать.

Концепция необходимости раннего выявления заболеваний до сих пор недостаточно подкреплена позитивными результатами последующего лечения.

В качестве примера авторы приводят данные скрининга населения Южной Кореи в период 1999–2008 гг., согласно которому заболеваемость раком щитовидной железы повысилась в 6,4 раза.

При этом 95% пациентов имели небольшие размеры опухоли, а смертность за этот период оставалась практически неизменной.

Чрезмерному определению заболеваний содействовал оверселлинг (или торговля болезнями) — одна из маркетинговых стратегий относительно пониженного уровня тестостерона у людей пожилого возраста, синдрома беспокойных ног, расстройства пищевого поведения, синдрома дефицита внимания с гиперактивностью, синдрома сухого глаза и др. Данная стратегия является примером коммерческого стимула и преследует цель продажи большего количества средств для коррекции симптомов у восприимчивых пациентов. Различные неприятные переживания, такие как проблемы со сном, сосредоточением внимания или плохое настроение, в этом случае выступают в роли псевдозаболеваний.

Расширение границ определения заболеваний

Расширению границ определения заболеваний способствует снижение порогового значения факторов риска и установление диагнозов у пациентов с недостаточной симптоматикой.

Рассмотрение факторов риска в качестве собственно диагнозов и снижение пороговых значений для диагнозов, основанных на факторах риска, в свое время резко увеличило распространенность таких заболеваний, как преддиабет.

Утверждалось, что эти «вновь выявленные» пациенты имеют более низкий уровень риска по сравнению с теми пациентами, состояние которых соответствовало прежним определениям преддиабета. Негативные последствия гипердиагностики вследствие расширения границ определения заболеваний отражаются на психологическом, физическом и социальном статусе пациентов.

Чем не является гипердиагностика

  • Гипердиагностика не соответствует определению ложноположительного результата, поскольку последний при детальном исследовании не является болезнью. Напротив, при гипердиагностике аномалия соответствует общепринятым критериям патологии (например выявление злокачественных клеток), но при этом выявленное заболевание не является источником симптомов или причиной смертности.
  • Гипердиагностика не является синонимом избыточного лечения и не всегда приводит к последнему. Кроме того, избыточное лечение возможно без гипердиагностики.
  • Гипердиагностика также не является синонимом чрезмерного обследования, степень злоупотребления которым все же повышает риск гипердиагностики.
  • Гипердиагностика не является ошибочным диагнозом, но иногда граница между ними размыта.

Авторы заключают, что гипердиагностика в текущее время относится к одной из самых вредоносных проблем, которая к тому же дорого обходится для современной системы здравоохранения.

Чтобы предотвратить и свести к минимуму случаи гипердиагностики, следует прежде всего проявить терпение и тщательность в интерпретации ранних, неоднозначных или слабых проявлений потенциальных заболеваний. При этом для врачебной практики необходимы четкие критерии определения гипердиагностики.

Александр Гузий

Источник: https://www.umj.com.ua/article/122491/giperdiagnostika-i-izbytochnoe-lechenie

Гипердиагностика: что думают врачи?

Гипердиагностика – плохо или хорошо? Что думают врачи? Вопрос неоднозначный. Сложно доказать теорему в неточной науке. А медицина, как говорится, вторая по точности наука после богословия…

Гипердиагностика – тонкая грань между благими намерениями и собственной выгодой

Гипердиагностикой принято называть умышленное или ошибочное преувеличение сложности заболевания, его последствий, а в крайних случаях — даже его наличия.

Наверное не раз вы слышали от людей фразу: «Пошла к врачу с насморком, а он написал список на лист А4, да такой, что месячной зарплаты не хватит!».

Так что служит причиной написания таких списков: неграмотность (пишем все что знаем), преследование личной выгоды (пишем все, что знаем и не знаем, только бы «процент капал»), или все же грамотное назначение, предусматривающее каждый пункт из перечня препаратов на лист А4?

А теперь разложим все по полочкам… или две стороны медали

Все описанные далее варианты имеют место.

Материал не предполагает выпячивание больных мест современной медицины, обвиняя кого-либо. Ибо каждый должен отдавать себе отчет в том, что в происходящем виноваты обе стороны, но каждая в своей мере…

Гипердиагностика или эффективное лечение?
Лечение практически любого заболевания подразумевает использование препаратов, влияющих сразу на несколько звеньев патологического состояния.

При банальной ОРВИ назначаются противовирусные, жаропонижающие, антисептические препараты, при необходимости — препараты разжижающие мокроту, отхаркивающие. А еще сосудосуживающие капли от насморка и ингаляции.

То есть априори список не будет коротким!

Это мое личное мнение:  к гипердиагностике отношусь исключительно позитивно. В современном мире, в нашем окружении, очень мало людей обследованы в долженствующем объеме, в основном по причине финансовой несостоятельности. Мое мнение – лучше гипердиагностика, чем недообследование…

Хилюк Анна Викторовна, Семейный врач,

г.Днепропетровск.

Грамотное лечение + выгода

Конечно же, мы знаем, что во время вирусных заболеваний на себя принимает удар иммунная система, страдают стенки сосудов, организму тяжелее восстанавливать затраченную энергию, восстанавливаться после перенесенного заболевания.

Ну разве не грамотно будет к первому варианту, дополнительно назначить витамин С, иммуномодулятор, комплексные поливитамины? А с целью предотвращения осложнения, чрезмерной отечности слизистой (обструктивный бронхит, ложный круп), можно оправдано назначить антигистаминные.

Конечно же, это хорошо для пациента. Но помним, что зачастую пишется весь развернутый перечень без разделения на категории «необходимо» и «не плохо бы», потому что за каждый назначенный препарат в аптеке положат в конверт 10-15%, так зачем этот список сокращать?

Потому вопрос остается открытым: плохо ли то, что вас лечат правильно, но уж сильно скрупулезно, прикрывают со всех сторон от всевозможных осложнений? Вам же не назначили лечение инсульта при ОРВИ? Значит не преступление.

Чрезмерная «бдительность» врача может абсолютно не оправданной и в этом случае я отношусь к факту гипердиагностики конечно же отрицательно.

К примеру, когда при банальном гастрите разворачивается супер-диагностическая программа или лечение, в то время, когда можно назначить всего пару исследований и несколько препаратов.

Зачастую, гипердиагностика является пустой тратой времени, когда можно было уже приступить к лечению, и лишней тратой личных средств больного, или бюджетных средств (в случае страховки). Но порой гипердиагностика вполне оправдана — например в случае с онкобольными, тогда я отношусь к этому положительно.

Но в целом, по моему мнению, гипердиагностика лучше, чем гиподиагностика…

Шевченко Мария Николаевна Врач-кардиолог

г. Кривой Рог.

Выгода в чистом виде

По причине, выплывающей из предыдущего пункта, многие «специалисты» теряют грань, и словно аферисты-психологи распознают пациентов, которые «готовы лечиться»! Чаще всего это женщины, которым банальную молочницу преподнесли как предраковое состояние. А еще, увидев сформированный иммунитет в анализе на TORCH (Ig G с высокой авидностью), скажем к цитомегаловирусу – начинают его долго и нудно лечить выкачивая огромные суммы денег.

Диоксид титана (пищевой краситель) провоцирует диабет

Или скажем кишечные колики у младенца.

Состояние, которое по факту плохо поддается, да и не нуждается в специфическом медикаментозном лечении, не редко лечится пробиотиками, спазмолитиками, а то и НПВС, антибиотиками! Ведь хороший родитель, которого легко распознать невооруженным глазом, никогда не пожалеет средств на свое чадо, даже если этих средств нет в наличии.

Это уже чистой воды преступление, если исходить из золотого правила медицины: «Не навреди»! Вряд ли перечень псевдолечения улучшит состояние здоровых почек и кишечника…

Отношусь резко отрицательно. Все должно быть четко. И диагностика и лечение. Иногда диагноз можно поставить уже после объективного осмотра, без дополнительных рентгенов и МРТ. Но многие доктора, все же оставляют за собой право подтверждать элементарный диагноз инструментальными, дорогими методами исследований.

Подунай Евгений Анатолиевич Врач-травматолог

г. Днепропетровск

А как насчет тех, кто «готов лечиться»?

Один очень неглупый доктор-проктолог как-то сказал: «Геморрой, примерно до третьей стадии, можно вылечить одним венотоником и одним видом ректальных суппозиториев. Но какой современный пациент посчитает вас умным врачом, если сейчас лечение мозоля на пятке расписывают на три листа, а тут шишки в заднем проходе, и всего два препарата?».

А ведь и правда. Многие доктора сталкиваются и со столь парадоксальными случаями: люди на столько привыкли к этим самым спискам, что врач, который назначит ему одно лекарство или просто порекомендует диету или массаж не авторитет, не специалист. А специалист, в их глазах, именно тот, кто описано выше.

Отметим, что когда иногда приходится назначать по минимуму исследований, по реальным показаниям, больные могут развернуться и уйти в другую клинику: дескать мало манипуляций. Идет к этому самому гипердиагносту, который помимо растяжения связок находит язву желудка.

Пациент приходит ко мне, травматологу, и говорит: «Доктор, Вы плохо меня обследовали!». Хотя бывает и такое, что входе развернутой диагностической программы обнаруживаются серьезные заболевания, о которых и не подозревали.

Но все же это не тот подход, который имеет место в медицине, я считаю.

Подунай Евгений Анатолиевич
Врач-травматолог
г. Днепропетровск

Гипердиагностика с благими намерениями. Этот вариант не оправдывает врача, но в какой-то степени, помогает его понять.

Не желая допустить каких-то определенных осложнений, которые ему приходилось наблюдать ранее, на собственном практическом опыте, или учитывая особенности определенного пациента (скажем высокие риски по возникновению осложнений), врач просто придерживается так называемого народного принципа: «лучше перебдеть, чем недобдеть…»

Конечно же, это тоже неправильный подход, но к счастью, он достаточно редко приносит вред больным.

Я відношусь до цього явища вкрай негативно, тому що в деяких ситуаціях це може вартувати життя! Проте, коли немає нормальних елементарних додаткових методів дослідження (рентген апарат 1976 року, фіброскоп 6 місяців не працює і інше), то це в тих чи інших випадках повертає нас у «кам’яний» період.

В теперішній час, певний відсоток пацієнтів (хто має достатній дохід) зазвичай не вірять поставленим в районі діагнозам та їдуть до обласних установ на «комп’ютер», вивільнивши свій гаманець додатково на 600-800грн.

Інша частина вважає, що варто лише зайти на прийом і подивившись на лікаря можна встановити діагноз!

Струк Вадим Васильович, Хирург,смт Любешів.

Сложно доказать теорему в науке неточной

Вопросы этики, грамотности и гипердиагностики в медицине – не исчерпываемые. Да и вряд ли когда-то исчерпаются. Это повод для осуждений, обсуждений и эмоциональных дискуссий для всех времен и народов. Сложно доказать теорему в неточной науке. А медицина, как говорится, вторая по точности наука после богословия…

Виктория Сиротенко

Источник: https://medprosvita.com.ua/giperdiagnostika-chto-dumayut-vrachi/

Мое Здоровье
Добавить комментарий